Category: общество

Всё выше и дальше

Мама иногда рассказывает про своего соседа, которого звали Костел – Костик по-русски. Четыре или пять лет было соседу. Мама тогда училась в институте и домой, в село, приезжала только в гости. И обязательно навещала Костела, они приятели с ним были. Очень забавно мама изображала Костелову манеру говорить – пискляво, шепеляво и в нос.
Вот однажды мама приехала, а Костел увидел через забор и пищит ей издалека: «Аняааа! А к нафым воротам прииввала бафына! Унеё под быфками были тарелки!» Машина, в смысле, к ним приезжала, с тарелками под мышками. Председательская «Победа» видимо.
Думаю, это был шестьдесят воторой или шестьдесят третий год. Космонавты в космос полетели, и по всему миру в это дети стали играть. Мама как-то зашла к соседям, а там Костел из табуреток, корыта и бабушкиной прялки построил ракету, залез в неё и громко жужжит.Collapse )

Левтолстой - просветитель

Несмотря на весьма зрелые года свои, несмотря на бдительность супруги, муки совести и сугубую растительноядность, Левтолстой делался порою одолеваем потугами сладострастья. Ужасно он, бедняга, от этого разволновывался: всё вздыхал, всё тщился построить куры различным женщинам на деревне. Однако каждый раз сильно робел, испытывая обоснованные сомненья по поводу присутствия у себя должной сноровки в подобного рода предприятиях.
Всегда было Левтолстою удивительно, как это у иных выходит сноровисто и хорошо. Вот к примеру, наезжал к ним в имение временами некий странствующий куафер, бывший итальянский тенор из Тосканы. Как он сам рассказывал, безжалостным роком низвергло его из теноров в цирульники, когда надорвавши горло на самой верхней фабемоли, осип он тем самым навеки, и странствует теперь по всей губернии в крытом возке с надписью «Маэстро Альтопердини. Фризура, голэнье, дамский куафюр!»Collapse )

Надписи на лицах

Люблю смотреть на людей. Мне интересно, как они себя ведут, и очень нравится глядеть как у них иногда светло переменяются лица. Алёну когда встречаю с самолёта, наглядеться прямо не могу. Вот они выходят, волоча чемоданы, усталые все, особенно женщины, на лицах не написано буквально ничего, пустота и сумерки. Ясное дело, летел ведь человек по небу, а теперь спустился и ещё не совсем умеет жить на земле. И тут вдруг видит встречающего, и лицо переменяется совершенно - радость на нём написана, радостная земная жизнь. И мне тоже радостно с ними, но ещё не совсем. А вот когда Алёна уже выходит, тогда и мне совсем становится хорошо, и это написано у меня на лице.
Впрочем, это не только у людей.Collapse )

Баллада на подарение Алёне мясорубки

Очень удобно, когда не надо ломать голову над подарком, а его тебе заказывают. Вот Алёна мясорубку заказала - такую, чтобы вручную крутить. С одной стороны я обрадовался, а с другой смутился некоторой избыточной, на мой взгляд, будничностью подарка. Ну как же, праздник же! Обуреваемый рудиментарной романтичностью, я взялся подарок свой расцветить, придать ему праздничной экспрессии. Дарю с некоторым опозданием, потому что в сам праздник Алёна была у сына в Праге, завтра только прилетает. Я буду встречать её в аэропорту с мясорубкою полною маргариток. И стихи сложил, хотя не очень умею ad hoc. Сонеты только умею и французские баллады. Вот балладу и сложил. Косноязычную, зато от души!

О только ль в сущем щастье есть?
Всяк ищущий ужо обрящет!
Ведь пущего блаженства несть,
Чем грезить о блаженстве вящем!
Грядёт оно - и будет свет!
Зане блажен, кто предвкушает,
В чией душе теперь пылает
Заря предчувствия каклет!Collapse )